История костей. Мемуары - John Lurie

Мы заключили несколько сделок по распространению в Европе и Японии, где группа была гораздо популярнее. Но в Соединенных Штатах они никому не были нужны.

После записи альбома Voice of Chunk эта группа распалась. Я почувствовал, что настало время вытолкнуть Рибота из гнезда. Он делал все эти потрясающие вещи на сцене, но каждый вечер играл свои партии по-разному. Проблема была в том, что партии Эвана на фортепиано и Рибота на гитаре должны были совпадать друг с другом. Но вживую Рибот не мог слышать, что делает Эван, потому что пианино на сцене было очень тихим. Поэтому каждый вечер Эвану приходилось менять то, что он делал, чтобы подстроиться к Риботу. Мне не нравилось, что гений Эвана был вынужден подчиняться прихотям гениального безумия Рибота. Мне показалось, что единственный путь для Рибота - это стать лидером. Тогда он мог бы выходить на улицы и делать то, что делал, а люди должны были бы пытаться следовать за ним.

Так что лучше всего было дать ему дружеский толчок, чтобы он начал заниматься своими делами. Мы встретились в баре, я объяснила, что чувствую, а он рассказал о том, что у него происходит, и все выглядело как дружеское расставание. Но, похоже, все было не так.

Несколько месяцев спустя Марк устроил вечеринку - то ли по случаю своего дня рождения, то ли по случаю выпуска альбома, - а нас с Вэл, как ни странно, не пригласили. Мне было обидно и казалось, что это неправильно, поэтому мы с Вэл завтракали на улице в кафе "Орлин" в прекрасный день и решили, что пошлем на вечеринку Марка "Strip-O-Gram". Это должна была быть просто шутка. Мы не задумывали ничего плохого.

Вэл позвонила по какому-то номеру, и среди наших вариантов была стриптизерша в костюме женщины-полицейского. Так что мы остановились на этом варианте. Мы пошлем женщину-полицейского на вечеринку Марка. Я написал для нее небольшое бессмысленное стихотворение, которое она должна была прочесть. Не помню точно, что там было, но что-то вроде:

Кто сразится с королевским полководцем насмерть? О, я!

И по вторникам, по вторникам.

Да! Да! Это будет и цветы.

Святое божество снурков.

Он был вашим боссом. Он был вашим боссом.

Ну, мы подумали, что это будет весело. Немного злобно, но в основном весело. Нам показалось, что со стороны Марка было очень дерьмово не пригласить нас, но в принципе мы все поняли. Мы просто хотели послать небольшое сообщение.

Это было очень неудачно.

Стриптизерша, одетая в полицейскую форму, была крупной женщиной и, судя по полученным мною позже отчетам, очень агрессивной. Она ходила с ночной палочкой и слегка толкала людей. Первые десять минут или около того все на вечеринке верили, что это настоящая женщина-полицейский, которая расследует жалобу на шум. Она спросила, кто там ответственный. Марк ответил, что он, и, проделав с ночной палочкой развратные действия, она потянула его к себе. Когда она начала раздеваться и читать стихотворение, Марк согласился, потому что подумал, что его девушка Паскаль заказала это на вечеринку. Наверное, это было действительно отвратительно. А вечеринка была днем, так что там были дети. О, черт, это действительно плохо.

Когда она дошла до части стихотворения, где говорилось: "Он был твоим боссом. Он был твоим боссом", Рой Натансон закричал в обвинительном ужасе: "Это сделал Джон Лури! Это сделал Джон Лури!"

Мне очень жаль, Марк. Мне правда жаль. Это не должно было произойти так.

Альбом Voice of Chunk должен был выйти в Европе летом 1989 года. Я должен был сделать что-то для обложки и собрать новую группу.

Меня часто обвиняют в том, что я слишком многое контролирую. Поэтому я решил, что постараюсь не слишком вмешиваться в работу над иллюстрациями. Я передал ее дизайнеру, который был другом моего друга; я не буду называть его имя. Я сделал фотосессию с Ари Маркопулосом с моим лицом в профиль, которую мы отдали другу друга для оформления обложки. Это был первый раз, когда я использовал только свою фотографию на обложке, и мне не совсем нравилась эта идея. Группа была группой. И точка. Даже если группа на этой записи больше не существовала, и, возможно, использовать мое лицо было лучше по маркетинговым соображениям, из-за фильмов и моего симпатичного, как у собаки, лица, это было не совсем то, о чем была музыка. Это была очень большая группа, которая раскрыла всю красоту этой музыки.

Когда я смотрю, что этот парень сделал для обложки, я просто не могу поверить. Он взял фотографию моего лица и раздул ее на всю обложку. Только мое лицо с надписями "Lounge Lizards" и "Voice of Chunk". Это пластинка, а не компакт-диск, поэтому размер моего лица просто огромен. Примерно на 30 процентов больше, чем в реальной жизни.

"Что это? Я не могу это использовать!"

"Нет, это хорошо. Это значит, что The Lounge Lizards теперь большие".

Мой мозг закрутился вокруг своей оси.

Этот парень был очень занят, наблюдая за игрой в гольф.

"Из-за этого я выгляжу как Дональд Трамп. Группа подумает, что я сошел с ума".

"Нет! Это хорошо".

"Я могу использовать эту фотографию, только если вы напишете большими буквами: "ГОЛОВА НЕ АКТУАЛЬНОГО РАЗМЕРА". "

Я должен что-то быстро придумать, потому что альбом скоро должен выйти в Германии, а затем и в остальной Европе.

Я не знаю, что делать, но пока я получаю массаж шиацу от Эллен, гениального специалиста по шиацу, в моей голове рождаются идеи.

Мы сделаем три снимка рта Казу, и нам понадобится угорь.

Ари невероятно ловко помогает мне реализовать это. Мы делаем снимки рта Казу возле моего дома. Они должны идти три раза по нижней части обложки, а угорь должен подчеркнуть фотографию моего лица.

Угорь должен быть предсмертным, чтобы мы могли положить его на прямую линию. Мы с Ари отправляемся в South Street Seaport, чтобы узнать, можно ли купить угря, который недавно умер. Их там нет. "Может, завтра, а может, и нет".

Мы идем к причалу, куда приходят рыбацкие лодки. Угрей нет. Кто-то предлагает пойти в Чайнатаун.

За несколько дней до этого в Чайнатауне был избит